Николай Петрович Волконский

Подкаст о саратовской скульптуре

Первый подкаст посвящён Николаю Петровичу Волконскому, замечательному саратовскому скульптору и преподавателю. Он работал в Боголюбовском рисовальном училище более 20-ти лет и заложил основы преподавания скульптуры в Саратове.

 

Текст подкаста

Здравствуйте.

В этом подкасте речь пойдет о саратовской скульптуре. За более чем столетнюю историю найдется много интересных историй и, конечно, памятников, которые можно было бы обсудить.

Меня зовут Артем Трущелев. Я являюсь научным сотрудником отдела современного искусства Радищевского музея и хотел бы поделиться тем, что мне на сегодня удалось узнать о скульптуре в нашем городе.

Немного об условностях этого формата. Публикация подкаста будет сопровождаться изобразительным рядом, и все герои и произведения, о которых я буду говорить, их изображения, будут там, и в любой момент вы можете к ним обратиться.

Мои слова о столетней истории саратовской скульптуры сразу могли вызвать у вас вопрос. Почему именно так? Отвечу. На мой взгляд, возникновение в Саратове профессиональной прослойки скульпторов напрямую связано с Боголюбовским рисовальным училищем. Напомню кратно его историю. Основатель нашего Радищевского музея, Алексей Петрович Боголюбов, хотел открыть в Саратове не просто музей, а техническое рисовальное училище по образцу училища Штиглица в Петербурге, где люди разного происхождения и социального положения могли бы получать профессию. Сначала в 1885-м был открыт сам музей, а в 1897-м, из-за многочисленных бюрократических проволочек, открылось и училище. Самым популярным классом был, конечно, класс черчения, он давал возможность получить неплохую оплачиваемую профессию. Но с первого года, с 1897-го, в Боголюбовском рисовальном училище был также открыт класс лепки и формовки. Заведовать им приехал из Петербурга Николай Петрович Волконский, скульптор, который как раз окончил училище барона Штиглица. Этот класс и можно считать формальным началом профессиональной скульптуры в Саратове. Соответственно, от этого года можно начать отсчет истории саратовской скульптуры как таковой.

Поэтому первый подкаст я бы хотел посвятить Николаю Петровичу Волконскому. Это был замечательный скульптор и профессиональный педагог. Он преподавал в Боголюбовском рисовальном училище более 20-ти лет, с 1897-го по 1919 год. В 1930-м он приехал в Камышин, в Волгоградской области, и продолжил там активно творить и преподавать.

Сразу оговорюсь, что подробную фактическую информацию о Николае Петровиче, и не только о нем, вы можете прочитать на сайте, посвященном саратовском скульптуре: sarsculpt.space. И также в интернете доступны замечательные статьи о нем специалистов саратовских и волгоградских. В рамках этого подкаста, полагаю, было бы более уместно раскрыть несколько эпизодов из жизни скульптора, которые кажутся мне и интересными, и в какой-то степени поучительными.

Начну с сопоставления двух строк из его биографии. В 1900 году Николай Петрович выезжает в Париж на Всемирную выставку, где видит скульптуру Родена. А в 1901 году в Саратове проходит конкурс на памятник Александру II, царю-освободителю. И в этом конкурсе Волконский принимает участие.


Нужно сказать, что командировки для преподавателей Боголюбовского рисовального училища не были чем-то экстраординарным. БРУ являлось филиалом училища барона Штиглица, и обеспечение профессионального развития педагогов было обязательным для училища. Но воспоминания, источники, сохранили любопытную ремарку. В 1900 году в Париже Волконский увидел скульптуру Родена, которая произвела на него большое впечатление. Я не могу сказать, какие именно вещи демонстрировались тогда на всемирной выставке, но напомню, что к 1900 году Роден – автор «Граждан Кале» (1889), памятника Бальзаку (1897); кстати, в постоянной экспозиции Радищевского музея тоже можно увидеть бронзу Родена – «Вечная весна», отливка более поздняя, но само произведение было создано около 1894 года, и, конечно, оно сильно отличается от того, что к началу XX века делал Николай Петрович в монументальной скульптуре. Я говорю об этом потому, что поразительным анахронизмом в 1901 году выглядит модель памятника Александру II, которая была сделана Волконским. В ней нет ничего ни от Родена, ни от современной русской скульптуры.

Репродукция этого эскиза, как и подробный рассказ о конкурсе, был опубликован в газете «Саратовский листок» в 1911 году, к моменту открытия памятника. То есть оно состоялось через 10 лет после объявления конкурса. О работе Волконского там сообщаются довольно любопытные сведения. Все участники в начале конкурса подавали свои работы под девизами, так как они не могли раскрывать свои имена для жюри. Девиз эскиза Волконского звучал так: «Царь освободил – мужичок не забыл». Может, современники восприняли это по-иному, но сейчас мне слышится доля иронии в этом девизе. Особенно если сопоставить его с грузной аллегорической программой, данной Волконским в эскизе памятника. Сам Александр II пышно одет, стоит, вероятно, с текстом указа об отмене крепостного права, во всей славе, постамента не видно за украшениями. Тут и крылатая фигура, кем бы она ни была – Ника ли или ангел; тут и скульптурные изображения сословий, и рельефные украшения, и надписи. В общем, помпезный и вычурный памятник от выходца из крестьянской семьи Ярославской губернии. Об этом можно поразмыслить.

Сейчас сложно говорить, каким человеком был Николай Петрович, сохранилось мало сведений о нем, только общие характеристики, о которых я сейчас скажу. Но завершая о конкурсе, надо еще сказать, конечно, что эскиз Волконского получил первую премию. Это довольно солидная денежная сумма. Но к исполнению приняли эскизы других авторов. Памятник получился гораздо более сдержанным, строгим, можно сказать, даже скромным. Но простоял всего семь лет, до октябрьской революции. К слову, авторами этой композиции, которая была установлена все-таки на одной из главных площадей Саратова, были скульпторы Чижов и Волнухин, два прекрасных русских скульптора, очень известных. И здесь стоит упомянуть, что у Чижова в Петербурге в Центральном училище барона Штиглица учился сам Волконский когда-то. А уже в 1901 году они участвовали в одном конкурсе на равных. До нашего времени памятник Александру II сохранился лишь частично. Всем саратовцам известен памятник первой учительнице, он являлся частью композиции постамента памятника Александру II.

Сведений о том, что Волконский как-то эмоционально переживал то, что его эскиз не был принят, не сохранилось. Скульптор спокойно продолжал педагогическую работу и в 1900-1910 годах с учениками занимался скульптурным украшением различных зданий города. Наиболее известным из них, наверное, являлось здание городской администрации сейчас, а когда-то торговый дом Бендера.

Думаю, что косвенно об отношении к самодержавию Волконского может говорить тот факт, что он сразу принял революцию 1917 года и вступил в компартию. Но, как следует из источников, скульптор не вписался в новую политику Боголюбовского рисовального училища, которое с 1919 года перестало так называться. Оно было в 1919 году ВХУТЕМАСОМ, затем Саратовским художественно-практическим институтом, затем художественно-промышленным техникумом. Но, конечно, как оно называлось, не главное. За этими переименованиями стояли и изменения в учебной программе, которые носили откровенно левый, формалистический характер и которые Волконский, воспитанный в реалистической, академической, можно сказать, школе, принять никак не мог. Так или иначе, с 1919 года Волконского в БРУ больше нет, чем он занимается, известно смутно. Но сохранились сведения об одном любопытном памятнике, который датируется 1923 годом. Это памятник газете «Искра». Он был установлен в парке Липки, старейшем парке Саратова и до революции месте прогулок местных аристократов. Место установки памятника очень символично. Это скромная стела с барельефным изображением газеты и надписью-эпиграфом «Из искры возгорится пламя». Это был эпиграф газеты, он был взят из стихотворения поэта-декабриста Александра Ивановича Одоевского, который, безусловно, стал крылатым выражением. Кстати, разорванные цепи, укрепляющие стелу Волконского, так же взяты из этого стихотворения. Там есть такие строки: «Мечи скуем мы из цепей // И вновь зажжем огонь свободы». Такую программу закладывает Волконский в свою небольшую стелу, которая явно выполнена по заказу молодой монументальной пропаганды в Саратове. И это далеко не единственный памятник, сделанный в рамках такой монументальной политики молодого советского государства.

Важной датой для саратовской скульптуры стало 20 декабря 1925 года, когда «на месте схватки революционных рабочих с царскими казаками», как писали в прессе, на Институтской площади Саратова был открыт памятник Борцам революции 1905 года. Его автором стал Борис Данилович Королев, знаменитый скульптор-монументалист, работавший в Москве. Памятник этот сохранился и сегодня, им можно полюбоваться. Важно отметить, что этот памятник вдохновлял и образовывал разные поколения саратовских скульпторов, обучавшихся в Саратовском художественном училище или живших в Саратове. О том, как воспринимался этот памятник, рассказывали мне некоторые скульпторы, и, конечно, впечатление даже 50-летней давности сильно отличаются от сегодняшних. Сейчас многоэтажная застройка, разросшиеся деревья, воткнутые непонятно кем в непосредственной близости от монумента катальпы дробят впечатление. А раньше рабочий, который венчал композицию этого сложного постамента, гордо смотрел на километры вперед и был похож на гору посреди такого открытого пространства и большого саратовского неба. Это видно и на старых фотографиях.

Я заговорил об этом памятнике потому, что Николай Петрович руководил его установкой в Саратове. Следил за изготовлением его частей, за общей художественной целостностью монумента. Ему и его ученикам довелось исполнять барельефы, которые украшают постамент. Эта работа хорошо документирована. Сохранились и воспоминания о ней, в частности техника Кудерова, который работал на строительной площадке бок о бок с Николаем Петровичем. От него стало известно о непростой ситуации, которая сложилась вокруг постройки монумента. Внешне все было прекрасно. Сам автор, Борис Королев, в печати выражал искреннюю благодарность коллегам, осуществившим его замысел. Но Кудеров пишет о принципиальных спорах внутри команды. Стремление Волконского к совершенству, его внимание к деталям, его отношение к этой работе как к своей, наверное, и смущало тех, кто был ответственным за финансовую часть, и затягивал работу, что нервировало ответственных лиц. Чего стоит тот факт, что Волконский по эскизам Королева сам изготовил фигуру рабочего из временного материала, чтобы видеть масштабные соотношения фигуры и постамента и лучше понимать пропорции относительно этой фигуры. Разумеется, потом сделанная из гранита, если я ничего не путаю, фигура рабочего, которую высек из камня сам Королев, прибыла в Саратов.

Кстати, любопытно, что фигура, созданная Волконским, некоторое время после открытия основного памятника тоже служила монументальной парковой скульптурой. В газете «Коммунист» 1935 года была опубликована небольшая заметка с фотографией этой скульптуры в цветнике Городского парка культуры и отдыха. Лаконичная подпись просто называла ее «скульптура «Рабочий» без указания авторства, это, к сожалению, довольно частая история в местной прессе, с которой я постоянно сталкиваюсь. Но, надо сказать, что авторство могло быть и не известно журналистам, готовившим выпуск. Есть так же упоминания, что некоторое время скульптура Волконского находилась в клубе Либкнехта, но сейчас ее местонахождение неизвестно и, к сожалению, скорее всего, она просто не сохранилась, как и многие другие замечательные, важные произведения саратовской скульптуры.

Волконский, по словам Кудерова, был прямым и справедливым человеком, обладающим критическим мышлением, смелым, он мог поправлять, как пишет Кудеров, неправильности в работе автора Королева. Также он упоминал, что трудился Волконский над этим проектом безвозмездно, как энтузиаст своего дела. Это свидетельство техника Кудерова характеризует, надо сказать, не только Волконского. Невеселая, в общем-то, история саратовской скульптуры полна примеров и безвозмездного труда, и энтузиазма, надежд и разочарований. Досадно, что самый часто используемый нашими скульпторами в XX веке, в основном, конечно, в советское время, материал, гипс, брали просто потому, что не было возможности лить в бронзе. Было дорого, не было литеек рядом, не было заказов, в конце концов, на бронзу. Но, тем не менее, плодотворная, интересная, качественная работа велась. Она ведется и сейчас.

В 1930 году Волконский уехал из Саратова в Камышин и многое успел там сделать до своей смерти в 1958 году. Но это уже другая история. А для Саратова он сделал, безусловно, очень многое. Он воспитал замечательных мастеров, таких, например, как Павел Дундук и Надежда Хлестова; задал высокую планку преподаванию скульптуры в Саратове в художественном училище, оставил свои произведения в городской среде, разумеется. В каком-то смысле при его участии формировался монументальный облик Саратова в начале XX века.

Это то, что я хотел сегодня рассказать о Николае Петровиче Волконском. Надеюсь, если эта форма рассказа о саратовской скульптуре приживется, найдет свою аудиторию, то я коснусь и других имен и других тем, связанных с нашим городом и, соответственно, с нами.

Подготовка текста К.А. Никитина

 

©2020 Саратовская скульптура. Артём Трущелёв. СГХМ им. А.Н. Радищева.